Дек 192011
 

Внезапно «поколение Ксении Собчак и Тины Канделаки» сделалось политической силой: молодые россияне в последние годы пристрастились делать самостоятельный выбор, будь то курорт или автомобиль, и протестуют против запрограммированного пути на ближайшее десятилетие, пишут западные СМИ. Что на самом деле Россия думает о Путине — олицетворении этой системы?

Средний класс стал главным действующим лицом в выступлениях против махинаций на выборах, засилья «царя» и его партии, пишет Клаудио Сальваладжио в еженедельнике «L’Espresso».

На Болотной площади в Москве 10 декабря оказалось более 50 тысяч человек, неожиданно вышедших из подполья российского общества, многие это сделали впервые, чтобы протестовать против фальсификаций 4 декабря, говорится в статье. Участники подчеркивали, что протестуют против путинской системы. Это было самое массовое уличное выступление с 1993 года, когда Борис Ельцин воевал со своим парламентом и в город были введены танки.

«После этого общество впало в летаргический сон, — говорится в статье, — но на прошлой неделе оно проснулось, чему в немалой степени способствовал интернет с размещенными в нем песнями протеста, сатирой и иронией в блогах, все более политизированными оживленными дискуссиями в социальных сетях. Впервые с момента крушения СССР на арене появился новый класс, средний класс, который призван стать главным действующим лицом всех перемен. Но не в ходе революции в арабском стиле и даже не в стиле украинской «оранжевой революции». «Белая революция» еще бесформенная, но она начала необратимый процесс с отмены многих табу и вызова власти, которая раньше казалась гранитной. Средний класс зародился в 2000-е годы благодаря энергетическому буму двух президентских мандатов Путина, но теперь этот класс противостоит Путину», — говорится в публикации.

«Составить описание среднего российского класса довольно сложно, поскольку чаще речь идет о ментальном статусе, а не о комплексе социально-экономических показателей. Однако, если судить по многочисленным исследованиям, представитель среднего класса — человек в возрасте 30-40 лет, имеет высшее образование, немного говорит по-английски, живет в городе, имеет зарплату чуть больше тысячи евро и счет в банке, владеет небольшой квартирой и автомобилем, чаще всего работает в частной структуре, ездит за границу по меньшей мере раз в год и предпочитает уехать жить в какую-нибудь европейскую страну», — пишет автор статьи.

Ксения Собчак была символом нового путинского поколения: ведущая безвкусного реалити-шоу, предпочитающая богатых мужчин и безумные вечеринки, говорится в материале «The Wall Street Journal». Если у ее поколения и были политические взгляды, то «такие же суровые и циничные, как бывший сотрудник КГБ, руководящий страной».

Но этой осенью Ксения Собчак и другие люди ее поколения — 25-40-летние — заглянули в свое будущее, и оно им не понравилось, пишет газета. Заявление Путина, что он возвращается на президентский пост, — признак вопиющего неуважения к мнению общества. На парламентских выборах молодые горожане из среднего класса, которые стали добровольными наблюдателями, были поражены откровенными подтасовками и нежеланием властей реагировать на их жалобы.

«Внезапно г-жа Собчак и ее аполитичное поколение сделались политической силой, они пополняют ряды крупнейших за последние десять лет антиправительственных демонстраций», — говорится в статье. «Я называю это норковой революцией», — сказала сама Собчак.

Автор статьи также называет «героиней движения» светского обозревателя Божену Рынску и цитирует телеведущую Тину Канделаки. «Мы встали с колен и теперь желаем чего-то большего», — заявила 36-летняя Канделаки. Она заметила, что ее поколение привыкло самостоятельно выбирать место для отдыха, модель автомобиля. Первоначально Канделаки и многие другие приветствовали призывы Медведева к модернизации. «Теперь эти люди в бешенстве оттого, что при управлении Россией их мнение фактически никак не учитывается», — пишет газета.

Неясно, перерастет ли текущая волна недовольства в революцию. Путин все еще способен мобилизовать поддержку более старших поколений, особенно за пределами крупных городов, говорится в статье, однако «новое поколение уже преобразило российскую политическую жизнь быстрее и глубже, чем кто-либо мог ожидать».

Разговоры Путина о презервативах и пиве могли не понравиться протестующим, пишет Надя Попова в блоге «The Wall Street Journal». Выступая в формате своей ежегодной «прямой линии» в четверг, Путин заявил, что играл в хоккей, когда происходили недавние протесты, а когда увидел демонстрации по телевизору, то подумал, что у протестующих на груди не белые ленточки, а презервативы — в знак борьбы со СПИДом.

По словам социолога Ольги Крыштановской, Путин демонстрировал «собственный стиль» — образ мысли и чувство юмора, за которые его полюбили многие сограждане. Но «он вряд ли завоюет сердца тех, кто принял участие в демонстрациях, он и не пытался», сказала она. «Цель Путина состояла в том, чтобы, по крайней мере, заручиться поддержкой тех, кому нравится, что он делает», — полагает эксперт.

В минувший четверг Путину пришлось нелегко, полагает журналистка «The New York Times» Маша Гессен: его рейтинг ниже, чем когда-либо, а Россия охвачена волной политических демонстраций. «Поэтому Путин попытался превратить ситуацию в шутку. Стало очевидно, насколько он оторван от российского народа, насколько не осознает шаткости своего реального положения», — пишет автор, пересказывая заявление о презервативах. Путин утверждал также, что лидеры оппозиции кричали: «Бараны, вперед!», а сам обратился к оппозиции словами из Киплинга: «Идите ко мне, бандерлоги».

Прежде подобный юмор ниже пояса помогал Путину, отмечает автор, напоминая о фразе «мочить в сортире». Большинству россиян импонировали его просторечные выражения, поскольку люди изголодались по прямодушным речам. Но Путин прозевал тектонический сдвиг, произошедший в последние месяцы, считает автор: его подданным чертовски надоело, что политики лгут им и с ними не считаются. Теперь своими вульгарными шутками Путин глумится не над иностранцами или либералами, а над бывшими собственными сторонниками и тем самым приближает крах своего режима.

Автор публикации в «Der Tagesspiege»l Мориц Гатманн фокусируется на роли интернета в организации российских протестов. Пока участники уличных акций организуются в интернете, но режим не дремлет: уже раздаются голоса в поддержку ограничений свободы в Сети, пишет корреспондент.

Сможет ли Россия повторить Twitter-революцию, по аналогии с Египтом? В России сформировалось довольно внушительное интернет-сообщество. По данным социологов на начало 2011 года, около 50 млн россиян старше 18 лет хотя бы раз в неделю выходят в интернет, — это 42% населения. «В то время как Владимир Путин за последнее десятилетие занимался планомерным подчинением крупных СМИ, в интернете происходил процесс становления параллельного общества со своей внушительной блогосферой», — пишет автор. При этом Сеть работала в качестве громоотвода: активность интернет-сообщества ограничивалась блогами и комментариями, не выходя в реальный мир. Однако после парламентских выборов 4 декабря, когда были выложены доказательства многочисленных фактов фальсификаций результатов, все поменялось: буквально в ближайшие выходные по всей России состоялись акции протеста против нечестных выборов, организованные через социальные сети.

Государство между тем постаралось хоть как-то повлиять на размах акций протеста: хакерским атакам были подвергнуты сайты оппозиционных независимых изданий, а также социальные сети. В соседней Белоруссии цензура в Сети уже стала реальностью, сообщает автор. В России пока интернет-цензуры нет, однако в интервью «Российской газете» генерал-майор полиции Алексей Мошков, возглавляющий Бюро специальных технических мероприятий МВД России, предложил отменить анонимность в интернете.

«Попытки Кремля освоить территорию противника пока успехов не принесли, — говорится далее. — Так, в понедельник партия власти зарегистрировала в Facebook страничку под названием «Единая Россия за честные выборы» — в течение 48 часов к ней присоединились лишь 272 участника». Но больше всего досталось президенту: его сухие комментарии в Facebook по поводу состоявшихся демонстраций вызвали бурную негативную реакцию, замечает автор.

Большой материал Шона Уокера на страницах «The Independent» озаглавлен «Что на самом деле Россия думает о Путине?».

Начинающий лысеть чиновник с волосами мышиной масти, зловещим, но мало впечатляющим прошлым в КГБ и совершенно незапоминающимся лицом, на людях был немногословен, словно чувствовал себя не в своей тарелке, — так описывает автор статьи человека, которого «стареющий нетрезвый президент с рейтингом ниже 10%» назначил на пост премьер-министра, уже пятым по счету за недолгий срок. «Но серое размытое пятно, телеинтервью с которым россияне впервые увидели в августе 1999 года, превратилось в одного из важнейших государственных деятелей в истории их страны», — пишет журналист. Его манера поведения эволюционировала — от «смущенной кататонии» до остряка, который за словом в карман не лезет, от серого технократа до харизматичного супермена.

Трудно сказать, какую оценку дадут Путину через полвека, продолжает Уокер. Запомнят ли его как лидера, который невысоко ценил демократию и права человека, но навел порядок в стране? Или как человека, который не смог отказаться от власти, постепенно зазнался и потерял связь с реальностью? «Многое зависит от цен на нефть и другое сырье, но также от того, впадет ли российская молодежь в свое прежнее апатичное состояние», — считает автор.

26-летний москвич, имеющий высокооплачиваемую работу в СМИ, сказал автору накануне парламентских выборов: «Конечно, я не очень люблю Путина. Я определенно не стану тратить силы на голосование. Система дурацкая. Но что я могу сделать, чтобы ее изменить? Ничего». «Это мнение типично для путинского поколения, но, несомненно, после того как «национальный лидер» объявил о планируемом возвращении в Кремль, настроения почти неуловимо, но ощутимо изменились», — пишет автор. Еще несколько месяцев назад казалось немыслимым, что несколько тысяч человек в центре Москвы будут скандировать «Путин — вор».

«Путин давно привык к тому, что малочисленное громогласное меньшинство объявляет его исчадием ада; собственно, он черпает из этого энергию. Но широко распространившиеся скептицизм и раздражение — новые симптомы, заявляющие о себе медленно, но верно, говорится в статье.

Хотя при сравнении «славянской весны» с арабскими революциями следует быть осторожнее, очевидно, что неожиданное гражданское пробуждение в России — медленный яд для власти, цитирует «Inopressa» «Le Monde». «Какими бы ни были последствия этого движения, ничто уже не будет, как прежде, — убежден корреспондент издания Петр Смоляр. — Режим импровизирует, что красноречиво свидетельствует об охватившей его панике, делая вид, что отвечает на либеральные устремления части населения, и организует выдвижение кандидатуры миллиардера Михаила Прохорова в президенты. Не исключена и угроза «пекинизации» Москвы в вопросе полицейского контроля над интернетом, хотя Владимир Путин, выступая в четверг по телевидению, исключил такую возможность».

Уже можно извлечь главный урок: мы присутствуем при окончании действия путинского контракта, считает французский журналист.

Комментировать

Комментировать

 Leave a Reply

(обязательно)

(обязательно)

*

Armenian HY Bulgarian BG Czech CS English EN Estonian ET French FR Georgian KA Greek EL Hungarian HU Latvian LV Lithuanian LT Romanian RO Russian RU Slovenian SL Spanish ES Ukrainian UK