Жан-Люк Меленшон: что он действительно сказал о России, Путине и Сирии

Бруно Риет | Marianne

«Оставшийся позади вырвавшегося вперед Жан-Люка Меленшона в опросах общественного мнения, Бенуа Амон пытается поставить все на карту, заводя старую песню о предполагаемом восхищении Владимиром Путиным кандидата на президентских выборах от левого движения «Непокорившаяся Франция», — пишет журналист газеты Marianne Бруно Риет.

Недавно кандидат от социалистов Бенуа Амон на телеканале BFMTV заявил: «Мое отличие от Жан-Люка Меленшона в том, что я не считаю, что для Франции будет хорошо равняться на политику Кремля».

«Зачем же валить своего товарища, как это сделал социалист Амон после дебатов 20 марта, в одну кучу с Франсуа Фийоном или Марин Ле Пен, которые не скрывают своих связей с Владимиром Путиным?» — задумывается автор статьи.

На митинге в Гавре 30 марта подвергнутый обвинениям Меленшон вынужден был отвечать на заданные прямо в лоб вопросы об этом мнимом путинизме. «Я никоим образом не связан с господином Путиным. Я категорически оспариваю его политику, и, если бы я был русским, я проголосовал бы не за его партию, а за партию моего товарища по российскому левому фронту, который сидит в тюрьме», — отчеканил он в лицо своим сторонникам. И продолжил: «Но хотя у меня с ним нет ничего общего, это не мешает мне вам сказать, что я не согласен участвовать в хоре подстрекателей, которые беспрестанно надеются спровоцировать конфликт с русскими, потому что это отвратительно. Я за мир».

Откуда же взялась эта идея о том, что Жан-Люк Меленшон является поклонником сурового Владимира? Требуются объяснения, говорится в статье.

«Идея о Меленшоне-путинисте родилась в 2014 году во время политического кризиса на Украине, когда Жан-Люк Меленшон возражал против всех экономических репрессий международного сообщества, направленных против России: «Порты Крыма жизненно важны для безопасности России, совершенно предсказуемо, что русские не сдадутся, они принимают защитные меры против путчистской самозваной власти, в которой неонацисты пользуются влиянием, заслуживающим ненависти», — анализирует автор.

«Нам, французам, нечего делать в подобной истории, нам не пристало поощрять провокации против русских, однако нам не следует испытывать никаких симпатий к российскому правительству», — продолжил он, ссылаясь на обсуждавшийся тогда процесс принятия Украины и Грузии в состав НАТО. «Таким образом, Меленшон весьма далек от признания в любви, он просто отказывается сливаться с приверженцами мнимой романтики, возникшей из митингов на Майдане среди глашатаев демократии, закрывающих глаза на неонацистские движения, которые тоже являются составной частью протестного движения», — комментирует Риет.

20 февраля 2016 года в передаче на канале France 2 кандидат от «Непокорившейся Франции» оказался в кресле приглашенных. На этот раз речь шла об обсуждении роли России в войне в Сирии, информирует журналист.

«Я за то, чтобы ИГИЛ* был побежден и от него осталось мокрое место», — заявил Меленшон.

До этого в дискуссии он произнес следующую фразу: «У нас нет друзей, у нас есть интересы».

Как говорится в публикации, 18 октября 2016 года на слушаниях в Сенате Меленшона спросили о кризисе между Москвой и Парижем после того, как Франсуа Олланд решил повысить тон против своего российского коллеги по сирийскому досье. «Я совершенно не одобряю все, что он делает, это полностью противоречит интересам Франции, — заявил тогда «непокорившийся» Меленшон и вновь вернулся к голлистским интонациям. — Мы полностью равняемся на США и забегаем вперед, это совершенно не соответствует интересам Франции». А когда дискуссия коснулась непосредственно угрозы, которой размахивал Франсуа Олланд, по предъявлению иска в Международный уголовный суд против России за военные преступления, совершенные ее авиацией в Алеппо, Меленшон ответил: «Все это пустая болтовня. Там идет война…»

Источник: Marianne

Комментировать

Комментировать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*